В мое время еще недалеко зашел конструктивный коммунистический период, еще была революционная стихия и тоталитаризм советского государства еще не окончательно захватил всю жизнь, он распространялся главным образом на политическую и
экономическую сферы.
Неточные совпадения
Однако ж, кажется, я увлекся в политико-экономическую
сферу, которая в письмах к родственникам неуместна… Что делать! такова уж слабость моя! Сколько раз я сам себе говорил: надо построже за собой смотреть! Ну, и смотришь, да проку как-то мало из этого самонаблюдения выходит. Стар я и болтлив становлюсь. Да и старинные предания в свежей памяти, так что хоть и знаешь, что нынче свободно, а все как будто не верится. Вот и стараешься болтовней след замести.
Несколько яснее сделались эти намеки с 1856 года, да и то сначала держались всё только в сельскохозяйственной
сфере; и едва ли не первый заговорил прямо о крепостном праве — г. Бланк, поместивший в «Трудах
экономического общества» (№ 6, 1856) свой дифирамб русским помещикам.
Дикости в проявлениях жизни общественной, разноголосица во всех
сферах общества, фанфаронство общим и народным делом, вопросительный знак значительной части дворянства пред новым
экономическим бытом, финансовый кризис, зловещие тучи на окраинах, государственные затруднения, неумелость, злорадство, апатия к серьезному здравомысленному делу, непонимание прямых народных интересов, подпольная интрига и козни, наплыв революционных прокламаций и брань, брань, одна повальная брань в несчастной полунемотствующей литературе и, наконец, в виде паллиативы, эта безумная и развратная оргия канкана, — вот общая картина того положения, в котором застал Россию 1862 год.
С большей последовательностью и радикализмом истолковывает
экономический материализм всю творческую культуру как послушание необходимости, как приспособление к состоянию человека, отяжелевшего от погружения в материальные
сферы бытия.